Skip to content

В НОВОМ СВЕТЕ -2 (Секретная Миссия Адмирала).

У монархов большая свита. Графы, фрейлины и телохранители. У их высочеств также много придворных советников, министров и дипломатов. Для королевы Англии самым значимым советником являлся математик, астроном и астролог Джон Ди (John Dee). Еще он был географом, алхимиком и оккультистом, имел одну из крупнейших библиотек в Англии, знал несколько языков и писал философские трактаты.
Главный наставник королевы обладал уникальным опытом, исключительной памятью и проницательностью, он мог предсказывать катаклизмы в природе и политические драмы в жизни монархий.

В свои двадцать с небольшим лет Джон Ди уже был известен в Европе, читал лекции по евклидовой геометрии в Парижском университете. С возрастом к занятиям математикой прибавились познания в области мореплавания. В этом ученый астроном превзошел многих и стал ведущим специалистом в своем королевстве. Он обучал навигаторов, отправлявшихся в дальние плавания и благодаря полученным знаниям, они совершали открытия во славу своего отечества.
Будучи наставником королевы, Джон Ди консультировал ближайших ее министров: Фрэнсиса Уолсингема и Уильяма Сесила, сэра Филиппа Сидни и его дядю Роберта Дадли, графа Лестера, Эдварда Дайера и сэра Кристофера Хаттона.

В 1577 году Джон Ди написал философскую работу, в которой объяснил территориальные притязания Англии в Новом Свете. Он высказал и политически обосновал идею о трансформации имперской экспансии Англии в Британскую Империю. Джон Ди исходил из реальных событий, происходивших в мире. К тому времени монархи Испании и Португалии уже напрочь заболели грабительской лихорадкой, поразившей их после эпохальных открытий Колумба и благословения Ватикана. Они грабили континенты, сделав их своими колониями.
Джон Ди и его королева понимали, что однажды наступит время, когда награбив очень много золота, эти монархи возжелают диктовать миру свои условия. Все кто владеют несметными богатствами жаждут владеть миром.

В драку с ними за новые земли в Новом Свете уже ввязались французы и голландцы, откусывая куски от заморского пирога. И лишь морская держава Англия бездействовала, безучастно взирая на то, как пируют другие. Драгоценное время уходило как осыпается песок в песочных часах.
Однако, Англия не совсем бездействовала. Ее мореплаватели пытались искать северный пролив в Южное море, которое Магеллан назвал Тихим океаном. Самым фанатичным среди них был исследователь и навигатор Мартин Фробишер. Он совершал одну экспедицию за другой к северной оконечности Америки, но тщетно. В паковых льдах и туманах, айсбергах и жутком холоде гибли его моряки и корабли.

Неудача последней экспедиции Фробишера послужила наставнику королевы основанием для обоснования иного решения самой насущной для Англии проблемы. В своем трактате Джон Ди предлагал организовать морскую экспедицию с целью изучения западного побережья Южной и Северной Америк, далее островов Тихого океана и земель материковой Юго-Восточной Азии на предмет их колонизации. Нужно было приступать к исполнению этого замысла как можно скорее, пока испанцы и португальцы были заняты освоением новых колоний, омываемых водами Атлантики. Проникнуть в Тихий океан следовало проливом открытым Магелланом, пока Испания не заблокировала его.
Предисловием к своему трактату Джон Ди написал: «Достойная попытка открытия, задуманного британским подданным». Воистину английская амбиция и какова мотивация! Он стал архитектором Британской Империи.

Проект основы будущей империи был изложен философом в четырех томах. Его идеи настолько соответствовали настроениям монаршего двора, что работа была признана документом государственной важности и немедленно засекречена. С трактатом могли ознакомиться только члены Высшего Совета, с личного позволения королевы.
Джон Ди, консультируя и обучая всех мореплавателей королевства, знал возможности и способности каждого из них. По его твердому убеждению такая миссия была под силу только одному мореплавателю. Его имя наставник назвал своей королеве.

***

ГЛАВА: КОМАНДОР.

Френсис Дрейк был одним из учеников и почитателей Джона Ди. Мореплаватель также пользовался благосклонностью и особым доверием королевы. После долгой беседы со своим наставником, королева Елизавета назначила аудиенцию Дрейку. Ему было предписано изучить трактат, получить разъяснения и консультации автора. Королева уведомила мореплавателя в том, что отныне он назначен для исполнения особой секретной миссии и должен приступать к ней немедленно. Дрейку было выделено пять кораблей и гарантировано полное обеспечение экспедиции из государственной казны.

Ознакомившись с документами и обдумав детали плана предстоящей миссии, Дрейк в письме Высшему Совету Королевства изложил свою просьбу. Он просил взамен выделенного флагманского корабля позволить ему построить свой, с учетом собственных конструктивных дополнений. Дрейк обязался построить корабль на свои средства. Он построил небольшой трехмачтовый бриг 100 футов длиной, с водоизмещением в 150 тонн и осадкой 13 футов в полном грузу, который мог маневрировать на мелководье. Грот-мачта корабля была 90 футов, достаточно высокой для того, чтобы верхние паруса могли схватывать даже легкий ветер, придавая бригу скорость и маневренность при любых погодных условиях. Дрейк делал упор именно на скорость и маневренность, считая их основными боевыми качествами корабля.

Вооружение маленького брига было внушительным: по семь пушек с каждого борта, всего 14. Это были орудия для стрельбы на длинную дистанцию, чтобы не допускать приближение корабля противника на выгодную для его огня позицию. По две пушки были установлены на баке и юте, предназначены для стрельбы по неприятельскому кораблю при погоне за ним или при защите от преследователя.
Вторым оружейным секретом Дрейка был цепной книппель. Это были два ядра, соединенные куском цепи. Выпущенный снаряд ломал мачты, рвал рангоут и такелаж. Именно Дрейку приписывают изобретение книппеля.

Помимо пушек основного калибра на палубе брига были установлены фальконеты меньшего калибра, для стрельбы шрапнелью на близкой дистанции. На борту планировалось иметь большое количество стрелкового оружия, пик и шлемов для абордажного боя или военных операций на суше.
Основным замыслом Дрейка было ввести противника в заблуждение, спрятав военный корабль в корпусе мирного торгового судна. Даже смешливое название корабля «Плимутский Пеликан» соответствовало этому замыслу. Флагману были приданы 80-тонный 11- пушечный барк «Элизабет» и три корабля поменьше – «Мэриголд», «Сван» и «Бенедикт».

Экипажи кораблей подбирались очень тщательно, моряков было всего 165 человек. Среди них были оружейники и мастера пушечной стрельбы, специалисты по шитью парусов, корабельные коки и опытные хирурги, плотники, сапожники и даже музыканты. Дрейк взял в экспедицию тех, кто были с ним в стычках с испанцами и при налете на серебряный караван у порта Номбре де Диос. Также с ним были его младший брат Томас и молодой кузен Джон, талантливый художник, который в экспедиции станет искусным картографом.

В начале ноября 1577 года испанский шпион докладывал своим хозяевам: «.. известный вам Дрейк готовится к экспедиции на Антильские острова, но распускаются слухи, что отправляются они якобы в Александрию. В приготовления вовлечена сама королева и ее сановные министры. Очевидно что эти инвесторы надеются на богатую добычу. Очень важно для Испании знать маршрут и цели экспедиции, чтобы успеть послать их на дно морское..».
3 декабря, в сгущавшихся сумерках и в обстановке полной секретности, корабли выбрали якоря и покинув Плимутский рейд, растворились в темноте ночи..

***

ГЛАВА: ВО ВЛАДЕНИЯХ ДЬЯВОЛА.

Ранним утром следующего дня корабли легли в дрейф. Здесь, в открытом море, вдали от шпионских ушей, Дрейк объявил капитанам истинный маршрут экспедиции. Кораблям предстояло двигаться на юг вдоль африканского побережья, пополнить запасы воды на островах, и далее пересечь Атлантику, идя курсом зюйд-вест, к Магелланову проливу.
Через две недели у островов Кабо Верде они захватили португальскую каравеллу, капитаном которой был опытный моряк Да Силва, хорошо знавший прибрежные воды Бразилии и Аргентины. Захваченный корабль Дрейк включил в состав флота и назначил командовать им своего капитана. Португальца он взял к себе на флагман лоцманом, пообещав ему компенсацию.

С приближением кораблей к Магелланову проливу, с ними начали происходить события, точь-в-точь такие же, что случились когда-то у Магеллана. В тяжелых штормах были утеряны два корабля. В экспедиции появился недовольный, он начал мутить настроения. Брюзгой оказался капитан одного из кораблей Томас Даути, протеже своего патрона из Палаты Лордов. Этот Даути имел мутную репутацию сплетника и наверняка в Англии выбалтывал секретную информацию испанским шпионам. Теперь он возомнил себя равным Дрейку. Все было точно как у Магеллана с его чванливым счетоводом Картахеной, любимчиком епископа Фонсеки. В конце концов Дрейку надоело это брюзжание. Адмирал обвинил Даути в государственной измене и приказал взять его под арест.
Корабли укрылись от штормов в заливе Сан-Хулиан. Место было зловещим, здесь полвека тому назад Магеллан казнил своих мятежников и кости их скелетов все еще белели на шестах. В начале июля 1578 года это мрачное место дополнил труп Даути, который сам выбрал топор для своей шеи.


Они остались на зимовку и занялись ремонтом своих кораблей. Каравеллу португальца Да Силва пришлось пустить на дрова, ее днище прогнило напрочь. В августе погода, наконец, позволила им продолжить плавание. Через три дня моряки увидели огромный мыс, выступавший в море. Магеллан назвал его Мысом Одиннадцати Тысяч Девственниц. За ним прятался вход в пролив.
Дьявол не простил Магеллану что тот назвал его мрачную обитель Проливом Всех Святых. Потому у Дрейка было в проливе все, как это было и у Магеллана. Произошла стычка с туземцами, двое моряков были убиты. В одну из ночей капитан барка «Элизабет» Джон Уинтер струсил. Воспользовавшись темнотой ночи, он повернул корабль и бежал из пролива назад, в Атлантику, повторяя в этом пилота Гомеша, похитившего один из кораблей экспедиции Магеллана.

Два оставшихся корабля прошли весь пролив, это заняло две недели, и в сентябре они вышли в воды Тихого океана. Дрейк писал что именно в том проливе, единственный раз в жизни, он чувствовал присутствие Дьявола за своей спиной.
Океан оказался далеко не тихим, в тяжелом шторме выжил лишь флагманский корабль адмирала. Он был отброшен ветрами далеко к югу, до 55 градуса широты. Там Дрейк нанес на карту неизвестный остров, назвав его именем своей королевы. Он не догадывался что его корабль оказался в широком проливе, отделявшем Южную Америку от неизвестной в те времена Антарктиды. Благодарные потомки назовут этот пролив его именем.

***

ГЛАВА: КАПЕР «ЭЛЬ ДРАКО».

В прошлых своих рейдах Дрейк не имел королевской лицензии приватира, потому считался пиратом и рисковал попасть на виселицу, даже в своей Англии. Приватиров защищала королевская лицензия, схваченных морских грабителей неприятель сажал в тюрьму, их можно было впоследствии выкупить или обменять. Дрейка выручали опыт, знания и шальная удача. Теперь у него была лицензия капера и ему не терпелось использовать все полученные привилегии сполна.

Он переименовал свой корабль в «Золотую Лань» и выбравшись из штормов, они направились к материку. Там, в теплых широтах они начали грабить все испанские поселения, какие попадались им на чилийском побережье. На одном из островов, в трехстах милях к югу от Вальпараисо, произошла кровавая стычка с аборигенами, принявшими их за испанцев. Те угоняли жителей в рабство, поэтому индейцы с ними враждовали. В той стычке были убиты несколько и ранены десять моряков из экипажа, сам Дрейк получил рану в лицо, вторая стрела содрала ему кожу на голове. Но он не стал втягивать себя в конфликт, помня печальный конец Магеллана. Цель экспедиции была важнее разборок.

В темноте ночи они прокрались в гавань Вальпараисо, где на якоре торчал испанский торговый корабль. Захватив его, они обнаружили в трюме груз вина в бочках, а в капитанской каюте кожаные мешки с тридцатью семью тысячами золотых дукатов. Капитаном корабля оказался грек, он не имел никакого родства с испанцами и Дрейк оставил его у себя лоцманом, отпустив всю команду. У грека оказались морские карты всего западного побережья Южной Америки до самой Панамы. И даже копии карт Тихого и Индийского океанов кругосветной экспедиции Магеллана. Это был самый ценный трофей!

Грек помог найти укромную бухту, в которой они очистили и подремонтировали днище своей «Золотой Лани». Продолжая идти к экватору, они захватили еще пару кораблей и теперь у Дрейка снова была флотилия. Слухи о «Драконе» гонцы разносили по побережью, губернаторы колоний высылали отряды и снаряжали в погоню за ним военные корабли. Поняв, что стал слишком заметной дичью, Дрейк решил избавиться от флота, который замедлял движение, а с ним и выполнение главных целей экспедиции. Все три захваченных корабля моряки отправили в океан с распущенными парусами и без единого человека на борту. Эти корабли-призраки ввергали в ужас тех, кому они встречались. Религиозные испанцы связывали это с нечистой силой. А «Золотая Лань», сбив преследователей со следа, продолжала свой путь на север. С тех дней, как они покинули родные берега минул год.

ГАЛЕОН

13 февраля 1579 года, в поздних вечерних сумерках, бриг Дрейка находился в водах вблизи порта Кальяо. Это был самый важный порт для испанских колонизаторов Южной Америки. В нескольких милях от него находился основанный в 1535 году конкистадором Франциско Пизарро город Лима, второй по населению после Мехико.
В Лиме находился дворец наместника испанского короля. Вице-королю подчинялись губернаторы всех тихоокеанских колоний. Порт Кальяо был шумным торговым местом на побережье. Туда стекалась добыча и там толпились торговцы со всего материка. Склады богачей ломились товарами, а злачные места были переполнены картежными шулерами, аферистами всех мастей и продажными женщинами.
Из Кальяо корабли испанцев везли серебро в Манилу, там обменивали его на шелк и фарфор, возвращаясь с этим китайским добром в Панаму, откуда караваны перевозили ценные грузы на атлантическое побережье.

Разглядывая гавань в подзорную трубу, Дрейк насчитал семнадцать кораблей, торчавших на рейде. Он решил навестить их всех. В ту ночь лил дождь, на палубах испанских посудин не было ни души. Команды, получив плату, пропивали монеты в портовых тавернах, оставив на кораблях лишь вахту из нескольких матросов. Бойцы Дрейка обчистили все корабли, но добыча была скудной. Как выяснилось, днем все ценные грузы испанцы уже перегрузили в портовые цейхгаузы.

Но Дрейка ждал сюрприз. От пленников он узнал о корабле, который пару дней тому назад покинул порт Кальяо, в полном грузу. Это был перевозчик сокровищ галеон «Нуэстра Сеньора де Ла Консепсьон», осуществлявший регулярные рейсы из Кальяо вдоль побережья в Панаму и обратно. Галеон имел тяжелое вооружение, был набит пороховыми зарядами под самую верхнюю палубу. Находиться на его борту было все равно что сидеть на пороховой бочке с дымящейся трубкой в зубах. Сами испанцы прозвали галеон «Какафуэго», что означает «огнеопасное дерьмо».
Дрейк пообещал в качестве приза золотую цепь тому, кто первым обнаружит галеон. Пленных он взял с собой заложниками, на тот случай если испанцы вздумают помешать его планам.

Новость о наглом визитере быстро достигла стен дворца. Вице-король Дон Альфонсо де Толедо приказал своему генералу Диего отправить отряды в погоню. Но генерал не адмирал, он умеет воевать на суше, но не знает что такое море. Этот вояка приказал вынуть из кораблей балласт, наивно полагая что это придаст им скорости. Несколько кораблей, набитых сотнями солдат вышли в море. Но потерявшие остойчивость посудины болтало на волнах, как яичную скорлупу. Солдаты лежали пластом в собственной блевотине, такое войско было неспособно ловить даже корабельных крыс. Они вернулись в Кальяо ни с чем.
Вконец запаниковавший Дон Альфонсо послал конных гонцов до самой Панамы, с приказом всем кораблям укрыться в портах, сдать сокровища под охрану береговых фортов и оставаться под защитой их пушек. Однако вся эта суета вице-короля уже не могла спасти намеченную жертву от Дрейка..

1 марта 1579 года младший брат командора Томас прокричал из марсовой бочки, что видит парус. Это был галеон! Дрейк приказал закрыть пушечные порты и спустить за кормой на канатах бочки, наполненные водой, камбузные котлы, матрасы – словом все, что могло замедлить скорость корабля.
Согласно морской традиции, корабли, завидев друг-друга, сближались для отдачи приветствия, передачи почты, моряки делились запасами провианта. Для испанцев, ползущий под всеми парусами корабль, казался мирным тихоходным торгашом. Капитан Сан Хуан де Антон был одурачен.

Когда корабли сблизились, Дрейк отдал приказ обрубить канаты с балластом и открыть пушечные порты. На мачте взвился английский флаг. Капитану Де Антону было предложено спустить паруса. Но тот медлил, очевидно находясь в ступоре от того, что увидел неприятеля так близко. Дрейк не стал тратить время на объяснения. Громыхнули пушки, цепные ядра переломили кормовую мачту галеона, изорвали паруса и такелаж. Меткими выстрелами из мушкетов англичане валили всех, кто появлялся на палубе.

-Эй вы, – перекрикивал грохот мушкетов Дрейк, – наши пушки смотрят в ваш пороховой погреб! Сдавайтесь или я отправлю вас к рыбам на дно! Испанцы сдались.

«Какафуэго» был отведен в бухту на побережье. Понадобилось четыре дня и четыре ночи чтобы перегрузить 26 тонн серебра, десятки сундуков с золотыми слитками и драгоценными камнями на борт «Золотой Лани». Все камни балласта брига были вынуты и заменены слитками серебра. Дрейк, объявивший личную войну испанской короне, торжествовал. Но с пленниками он всегда обращался как подобает джентльмену. На этот раз он позволил офицерам захваченного галеона оставить личное оружие и обедал с ними на борту своего брига, пока матросы перегружали ящики с золотом и серебром.
И тут Дрейка ждал еще один сюрприз. Официальный груз сокровищ, имевший клеймо чиновников испанской королевской казны оценивался в 362 тысячи песо. Сверяя грузовой манифест с фактическим наличием сокровищ на борту пленника, Дрейк обнаружил «лишних» сокровищ на сумму еще в 400 тысяч песо! Это была контрабанда и она превышала официально заявленные сокровища более чем вдвое, общая стоимость добычи составляла 762 тысячи песо! Закон испанской инквизиции за такое преступление определял меру наказания для капитана и его офицеров ни много ни мало 10 лет на галерах.

Вероятно, Дрейк достиг компромисса с пленными, пообещав что не выдаст испанской короне их шалости в обмен на молчание. Он отпустил пленников, щедро наградив их. Он также отпустил всех пленных, взятых на рейде Кальяо, с ними и лоцмана Да Силву.
Рейд «Плимутского Дракона» всполошил все колонии тихоокеанского побережья. Военные корабли испанцев вышли на охоту за дерзким пришельцем. Дрейк понимал что на тяжело груженом корабле ему не уйти от преследователей. Трюм его «Золотой Лани» был набит сокровищами, и это были такие богатства, какие до него никто не смог отнять у испанцев. Если уходить тем путем, каким он пришел, то добыча достанется испанцам или штормам. Он мог взять курс на запад, пересечь Тихий и Индийский океаны, а там, обогнув Мыс Доброй Надежды уйти в родную Атлантику. У него для такого пути были карты экспедиции Магеллана и об этом его трофее испанцы не знали. У него был шанс. Но миссия, порученная ему королевой, еще не была выполнена..

Благословляя Дрейка в поход, королева повязала ему свой голубой шарф. В стычках и сражениях моряки всегда видели шарф на шее своего адмирала.

***

ГЛАВА: СТРАСТИ МАДРИДСКОГО ДВОРА.

В марте 1579 года в Панаме объявился Сан Хуан де Антон, капитан галеона «Ла Консепсьон», того самого галеона, который обчистил Дрейк. В ходе многодневных допросов он рассказал о вооружении корабля англичанина, о команде и о самом корсаре. Чего он наверняка не рассказал прокураторам, так это о компенсации, которую сам получил от Дрейка.
Чиновников более всего интересовал вопрос куда направился корсар и как он планирует вернуться в Англию. Де Антон отвечал им что задавал этот вопрос Дрейку и тот ему сказал что есть три маршрута: возвращаться проливом Магеллана и попасть в ловушку к испанцам. Идти через Тихий и Индийский океаны и попасть в ловушку к португальцам. Корсар сказал Де Антону что планирует вернуться в Англию уже через шесть месяцев. Но третий маршрут он не указал.

Чиновники всех испанских колоний Южной Америки срочно съехались в Панаму. Им нужно было сообщить своему королю Филиппу Второму о том, что в его тихоокеанских водах появился дерзкий английский корсар, который украл у их величества тонны сокровищ. Но самый главный мотив у чиновников был в том, чтобы в своем послании еще раз поклясться в верности королю и описать их собственные героические попытки защитить королевские владения от разбоя, учиненного наглецом. Чиновники пытались отвести гнев короля предложив «гениальный» план поимки разбойника и возвращения сокровищ в королевскую казну.

Один из старших навигаторов, присутствовавший на совете чиновников, напомнил о попытках английского моряка Мартина Фробишера найти северный пролив в Тихий океан и высказал предположение, что скорее всего Дрейк планирует воспользоваться этим путем. В рапорте королю Филиппу было указано что корсар из Бристоля лишил Его Величество 447 тысяч серебряных песо, плюс им было похищено неизвестное количество сундуков с драгоценными камнями, украшениями из золота и прочая, многая… О том сколько они сами украли из «неизвестного количества», списав это на Дрейка, чиновники умолчали.

В начале августа 1579 года очередной испанский флот, набитый сокровищами Нового Света, прибыл в Севилью и король получил депешу своих чиновников из заморских колоний. Монарх Филипп экстренно созвал Королевский Совет. Принятые на нем королевские решения наделали много шума в обществе и ввергли в панику коммерческие структуры обеих монархий.
Поползли слухи о том, что Дрейк ограбил казну на 600.000 золотых дукатов, из которых третья часть принадлежала самому королю. В те времена, несмотря на вражду Англии и Испании, в торговых операциях англичан было задействовано более ста кораблей, с тремя тысячами моряков и работников. Английская недвижимость в портах Испании оценивалась в один миллион английских фунтов. Все это могло быть конфисковано и если такое случится, то военный конфликт между коронами становился неизбежным.

Вероятно в эмоциональном порыве король Филипп так бы и поступил. Холодным душем для его величества явилась приложенная к рапорту вице-короля из Лимы записка некоего португальского капитана Да Силва. Этот португалец был тем самым лоцманом английской флотилии в водах Южной Америки, чью каравеллу Дрейк конфисковал у островов Кабо Верде.

Записка от португальского моряка оказалась письмом от самого Дрейка, в котором он уведомлял испанские официальные власти в том, что является представителем интересов своей королевы и имеет лицензию приватира. Он также наделен особой миссией и полномочиями сообщить, что если испанский монарший двор будет блокировать торговлю Англии с колониями Нового Света, то английский военный флот придет в Тихий океан Северным Проливом и заблокирует всю испанскую морскую торговлю по обе стороны Америки. Дрейк был авантюристом и конечно блефовал, потому что северный пролив не был найден. Но его блеф сработал.

Король Филипп решил не предпринимать ничего до поимки Дрейка и возвращения сокровищ в его казну. Он обязал своих морских военачальников изучить возможность немедленного закрытия Пролива Всех Святых (позже названного именем Магеллана) для иностранных кораблей и постройки фортов на входе и выходе из него. Наместнику Перу было приказано направить два корабля в пролив чтобы провести там исследования и определить места для строительства фортов.
Король также обратился с настоятельной просьбой к своему дяде, королю Португалии перехватить корабль Дрейка в водах Индийского океана, если таковой там объявится.

Испанскому послу в Лондоне были доставлены копии рапортов чиновников колоний с указанием вручить их королеве Елизавете. Все испанские шпионы получили инструкции собирать слухи в портовых тавернах и следить за каждым прибывающим в Англию кораблем. Они разнюхали что лорды, инвесторы экспедиции, отправили секретную инструкцию административным властям Плимута оказать срочную помощь Дрейку, обеспечив надежную охрану его корабля, как только тот появится.

В ожиданиях прошли осенние и зимние месяцы уходящего года. В феврале 1580 года испанский посол Мендоса докладывал своему королю о том, что инвесторы теряют все надежды и если корабль Дрейка не появится в течение весны, то его будут считать пропавшим в океане.

***

ГЛАВА: ТАЙНА «НОВОГО АЛЬБИОНА».

Западное побережье Северной Америки было частично исследовано в 1542 году испанцем Хуаном Родригесом Кабрилло и включало южную часть Калифорнии. Испанцы, не найдя золота в тех землях, утратили к ним интерес. Дрейк это знал, поэтому направился дальше на север, будучи уверен в том, что в тех водах ему никто не будет угрожать. Его миссия включала исследование побережья Северной Америки с целью обнаружения пролива, соединяющего Тихий океан с Атлантическим.
В северных широтах «Золотая Лань» достигла устья реки, которая находится в современном канадском штате Британская Колумбия. И это был предел, дальше им продвигаться мешали туманы и тяжелый нескончаемый шторм. Вконец измотанная команда просила своего капитана отложить попытку до лучших времен. Бриг нуждался в ремонте и риск потерять корабль, набитый сокровищами был высок. Они повернули на юг.

В июне 1579 года их корабль оказался в одной из бесчисленных бухт огромного залива нынешнего Сан-Франциско. Дрейк назвал то место «Новый Альбион». Чтобы считаться первооткрывателем и иметь доказательство прав английской короны на территорию он приказал выгравировать название на медной табличке, разместив ее в надежном месте.
Весь месяц экипаж был занят ремонтом днища, такелажа и рангоута «Золотой Лани».
Сам же командор тщательно исследовал местность и нанес ее на карту. Он думал над тем как ему вернуться в Англию. О возвращении проливом открытым Магелланом можно было забыть, а северный пролив не был найден. Оставался полный опасностей путь через три океана, где их подстерегали штормы, неведомые рифы, воинствующие португальцы и туземцы-каннибалы.

Для такого перехода кораблю была нужна маневренность и скорость. Но на борту находился груз, который делал корабль тихоходным и не маневренным. Только сокровища галеона «Ла Консепсьон» составляли 1 тысячу 300 серебряных слитков весом в 40 тонн, 14 сундуков с серебряными монетами, более 300 кг золотых слитков, 30 сундуков с золотыми самородками и большое количество ювелирных изделий. Эти трофеи в сто раз превышали затраты на снаряжение всей экспедиции.

Дрейк понимал, что ему придется избавиться от части груза. Наиболее ценным было золото и драгоценные камни, а наиболее тяжелым было серебро. Один из моряков экипажа «Золотой Лани», некто Флетчер, оставил запись в своем дневнике о том, что во время месячной стоянки в одной из бухт Сан Франциско Дрейк закопал 40 тонн серебра на побережье, в разных местах. Но где, в какой бухте находится этот Новый Альбион?
Дрейк понимал, что карта с пометками спрятанного клада может оказаться в руках у врагов. Потому зашифровал все пометки на карте не оставив никаких письменных свидетельств относительно местонахождения Нового Альбиона и тайников с серебром.

«Золотая Лань» покинула материк 23 июля и на следующий день они бросили якорь у Фараллоновых островов. Местные индейцы называли их Островами Мёртвых и никогда не посещали, хотя в ясную погоду горные вершины этого острова были видны с материка. На островах обитала огромная колония морских котиков и моряки пополнили запасы мяса, охотясь на этих животных. «Золотой Лани» предстоял долгий переход через Тихий океан. Их курс лежал к Молуккским Островам Пряностей.

***

ГЛАВА: В ЛОВУШКАХ АРХИПЕЛАГА

Через четыре месяца, в ноябре, бриг оказался среди бесчисленных Филиппинских островов. Им приходилось продвигаться с максимальной осторожностью, лавируя среди мелей и рифов. У одного из островов их окружили лодки с туземцами, предлагавшими рыбу, воду, фрукты. Наглецы с ловкостью обезьян карабкались на борт и тащили все, что можно было утащить. Они были агрессивны, метали копья и стреляли из луков. Остановило их только пушечное ядро, которое в щепки разнесло пирогу и на куски всех, кто в ней находился. Это утихомирило остальных.

Впереди по курсу вырастал Тернате, один из тех островов, что назывались Молукками. Султан острова и его свита оказались доброжелательными и выказали гостеприимство, позволив морякам пополнить запасы провизии и обменять свои товары на пряности. Узнав что гости англичане и что они враждуют с португальцами, султан предупредил Дрейка, что на соседнем острове Тидор португальцы построили форт и там постоянно находятся два их военных корабля.

Правитель пригласил их на обед и в ходе беседы сообщил, что португальцы монополизировали торговлю пряностями и вывозят их за бесценок. Он изъявил желание подружиться с английской королевой и высказал надежду, что английский флот выгонит отсюда португальцев. Звучали здравицы и лилось вино, стороны обменивались дорогими подарками, как водится. Султан был хитрым политиком, но Дрейк тоже владел этим искусством, потому отвечал уклончиво и согласно кивал.

На следующий день в разгаре торгов, закупке пряностей и продовольствия и погрузке всего этого на корабль, в бухте появился малый шлюп. Прибывшие на нем португальцы не проявляли признаков враждебности, очевидно предупреждение короля Филиппа о грабительском рейде Дрейка еще не достигло их ушей. Прибывшие пригласили англичан к себе на соседний остров Тидор, погостить. Дрейк принял их приглашение, пообещав сделать это так скоро, как они закончат свои дела здесь.
Португальцы конечно любопытствовали что в этих водах делает английский корабль. Дрейк любезно сообщил, что он послан своей королевой в экспедицию с целью изучения этой части океана. И намекнул, что помимо его корабля в экспедиции еще пять, прибытия которых он ожидает со дня на день. Намек сработал, гости на том и откланялись. А для Дрейка этот визит был тревожным сигналом, он понимал что португальцы провели разведку и от них теперь можно ждать сюрприз. Погрузку ускорили и ранним утром следующего дня «Золотая Лань» покинула остров гостеприимного султана, взяв курс на юго-запад.

Через пару дней они пересекли экватор. В тропических водах днище их корабля быстро обросло водорослями, бриг терял скорость. Им встретился островок, густо заросший зеленью, с укромной бухтой. Вытащив на сушу весь ценный груз и сняв пушки, моряки занялись чисткой и ремонтом днища и за этим занятием провели месяц. На островке обитала колония крабов, они оказались амфибиями, жили в море и на суше, выкапывая себе норы в корнях высоких деревьев. На эти деревья они взбирались, когда возникала опасность и прятались в листве. Моряки их оттуда стаскивали и готовили на углях, найдя их плоть деликатесом. Крабы были такими огромными, что одного хватало на обед четверым морякам. Тот остров они назвали «Крабьим».
Наконец, бриг был готов к продолжению плавания. Погода была благоприятной, ветерок дул попутный, но слабый. Это их и спасло, потому что вскоре они налетели на риф.

Тут Дрейк вспомнил об экспедиции предшественника и о том что лоцманы султана оставались на борту корабля «Виктория» до тех пор, пока не вывели его за пределы архипелага. Но было поздно что-либо изменить. К счастью корпус их брига выдержал удар, течи не было обнаружено, верхушка рифа оказалась мягкой подушкой из травянистых кораллов. Моряки вознамерились стащить свой корабль с помощью якоря. Но якорю не за что было зацепиться в океанских глубинах. Оставалось надеяться на ночной прилив. Однако Дрейк опасался, что если задует ветер, то он затащит корабль дальше на риф, откуда спасения им уже не будет. Поэтому он решил максимально облегчить бриг. За борт были сброшены половина орудий, несколько тонн съестных припасов и все три тонны купленной гвоздики.
На календаре было начало января 1580 года и прошло два года с тех дней, как они покинули родные берега.

Они выходили из коварного архипелага южными курсами и через два месяца достигли острова Бали. Гостеприимные жители восполнили утерянные ими запасы еды и спустя несколько дней «Золотая Лань» бросила якорь в одной из бухт острова Ява. Местному радже Дрейк послал богатые подарки и взамен они получили много риса, кокосовых орехов и жирных фазанов. Член команды Флетчер описал их пребывание на Яве: «… наряды жителей красочные, из шелка, верхняя часть торса мужчин обнажена, на головах они носят тюрбаны, похожие на турецкие. Мужчины все носят оружие — кривые сабли и длинные кинжалы, ручной работы..».

В отличие от жителей Молуккских островов, прятавших своих жен, здесь морякам охотно предлагали женщин и на этом у них возник интернационал и полное братание.
В один из дней моряки засекли двух португальских шпионов, которые выдали себя любопытством, их интересовало вооружение брига. К тому же местные жители показали, что неподалеку крутится военный корабль и на нем они видели пушки. Потому на следующее утро «Золотая Лань» покинула веселую Яву. Их курс лежал через весь Индийский океан, к Мысу Доброй Надежды.

***

ГЛАВА: «МОЙ ПИРАТ».

Спустя два месяца, с попутными ветрами “Золотая Лань” достигла заветной оконечности африканского материка. Но у поворотного мыса их подстерегало еще одно испытание. Почти месяц, рискуя своими жизнями, они пытались прорваться сквозь шквалистые ветры и огромные волны в Атлантику. Наконец, им это удалось. Все запасы питьевой воды были израсходованы и редкие дожди, воду которых они собирали в растянутые над палубой куски парусины, не утоляли жажду.

Они прошли еще три тысячи миль и у них была одна пинта питьевой воды на троих, в сутки. Тропическое солнце высушивало влагу из исхудавших тел, один их товарищ умер. Они достигли берега Сьерра Леоне и в мангровых зарослях обнаружили множество устриц. Моряки жадно крошили панцири моллюсков, высасывая из них влагу. Там их обнаружили аборигены. Они принесли много лимонов и других фруктов, а затем провели к ручью с питьевой водой…

В конце сентября 1580 года Дрейк привел свой корабль в Плимут. Кругосветное плавание, длившееся два года и девять месяцев, наконец закончилось. Доставленные сокровища были оценены на сумму в 600 тысяч фунтов стерлингов (по нынешнему курсу это примерно 70 миллионов британских фунтов). Богатство в два раза превышало размер годового дохода английского королевства. Это был самый большой трофей для Англии тех времен.

***

Помимо доставленных сокровищ мореплаватель выполнил возложенную на него миссию:
1) он обнаружил огромное водное пространство в Тихом океане и конечный мыс континента, на 57-м градусе южной широты. Там в проливе он открыл острова, которые назвал именем своей королевы (позже этот пролив назовут его именем).
2) он подробно картографировал и описал все западное побережье Южной и Северной Америк, включая приливы и отливы, ветра и сезонные ураганы, и это его описание вошло в лоции всех морских стран мира.
3) он открыл новые земли для английской короны в Калифорнии (один из заливов будет назван его именем).
4) поднявшись до 57-го градуса северной широты и не обнаружив никаких признаков северного пролива между Атлантическим и Тихим океанами он доказал что пролива не существует.
5) он прошел Тихий и Индийский океаны маршрутом последнего корабля Магеллана, составив подробные карты островов архипелага, которые до наших дней не нуждаются в исправлениях.

Это его плавание положило конец монополии португальцев в Тихом океане.

За исполнение миссии отважный Френсис Дрейк на палубе своего корабля был королевой Елизаветой посвящен в рыцари. Отныне Ее Величество называла Дрейка «My Pirate». Королева повелела засекретить под страхом смерти все письменные отчеты об экспедиции Дрейка. Все участники экспедиции были приведены к присяге и дали клятву блюсти эту тайну.
Королева подарила мореплавателю драгоценный камень со своим портретом. Этот необычный подарок, Дрейк всегда хранил при себе. Девиз Сэра Френсиса на его рыцарском гербе, Sic Parvis Magna, означает: «Великое из малого приходит». Рука из облаков, помеченная Auxilio Divino, как бы указывает:
«С Божественной помощью».

***

О КЛАДЕ ДРЕЙКА

Сотни кладоискателей посвятили свою жизнь поискам сокровищ знаменитого корсара. Все они согласны c тем, что Новый Альбион – это одна из бухт залива Сан-Франциско. Но какая из них..?
Этот вопрос мучил американского исследователя Ричарда Уилборна: «..я знаю, что те, кто прятали сокровища, почти всегда оставляли записи об этом, – утверждал он, – вся штука в том, чтобы понять, в каком виде оставлены эти записи и как расшифровать их содержание..».
Уилборн внимательно просматривал старые книги и документы, над которыми в разные времена корпели десятки других исследователей. Особое внимание он уделил старым морским картам, которые были изготовлены по результатам плавания Дрейка. Уилборн исходил из того, что Дрейк не собирался возвращать свою добычу испанцам. Следовательно, он зашифровал карту на тот случай если бы его «Золотая Лань» попала в руки неприятеля. Так у исследователей родился «Код Дрейка». Ключ к разгадке таился в рисунках по углам карты. По ее углам были помещены четыре рисунка, изображавших четыре ландшафта местности, на которой Дрейк закопал серебро. Но никто не разгадал шифр адмирала.

Уилборн продолжал поиски и отыскал удивительный документ. В 1952 году в Сан-Франциско появился некий английский моряк, занимавшийся поисками сокровищ знаменитого корсара. В его распоряжении имелась страница из личного дневника Дрейка. Между тем известно, что дневник Дрейка был конфискован королевой, когда корсар возвратился в Англию. И все изыскания экспедиции стали государственной тайной. Откуда же взялась страница…?

Таинственная страница была куплена Калифорнийским Историческим Обществом после смерти того моряка, который по всей видимости нашел ее в бумагах своего предка, но не осмеливался нарушить клятву, данную его предком королеве. Текст страницы был опубликован только в 1988 году. В ней был такой абзац: «В этот день, 25 августа 1579 года, я, чтобы облегчить тяжесть моего брига, приказал убрать с борта серебряные слитки. Я захоронил их на поросшем редкими деревьями холме на полпути между морем и большим внутренним озером».
Этот клад не найден до сих пор.

Дороже серебра был подарок Дрейка всей Европе. Ведь он подарил ей картофель!
В немецком городе Оффенбург в 1853 году был установлен памятник Дрейку. Изваянный из камня знаменитый корсар держал в руке цветок potato. Надпись на постаменте гласила: «Сэру Фрэнсису Дрейку, распространившему картофель в Европе. Миллионы земледельцев мира благословляют бессмертную память о нем…»

POSTSCRIPTUM.

…ЕСТЬ ЛЮДИ ЖИВЫЕ, ЕСТЬ МЕРТВЫЕ, А ЕСТЬ ТЕ, КТО ХОДЯТ В МОРЕ…
(из древних сказаний)

Морская традиция, разрешающая носить золотую серьгу в ухе тем, кто прошел проливом Дрейка, берет начало в эпоху правления его королевы, Елизаветы Первой. Английскому моряку, прошедшему пролив, полагалась порция виски в тавернах английских портов за счет Ее Величества. Золотая серьга в ухе моряка была подтверждением этого права. Серьга подчеркивала удачливость моряка и служила амулетом. Не каждый мог позволить себе золото, матросы чаще носили серебряные или медные серьги.

В более поздние времена если моряку доводилось неоднократно огибать мыс Горн, он награждался специальным дипломом и серьгой, на которой были изображены мыс Горн и созвездие Южного Креста. Такой моряк имел право красить ноготь на мизинце левой руки и сидеть в таверне, положив ногу на стол. У пиратов серьга в ухе служила своеобразным табелем о рангах. Если пират участвовал в абордажной схватке более десяти раз, то серьга была среднего размера, а если командовал абордажем – то самой большой. Понятно, что носить такую серьгу мог только капитан, второй после Бога на корабле!

(Конец Второй Части)

© Copyright: Вальтер Мария, 2022
Свидетельство о публикации №222083101063 №222081801242

Published inAdventure

One Comment

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *